Более двадцати лет ЦТРКЮП "Истоки" занимается сбором, исследованием и освоением сохранившегося фольклора на территории Московской и Тульской областей - бассейнов рек Москвы-реки и Оки. Конечно, нужно учесть, что в начале собирательской деятельности, теперь уже в те далекие 80-е годы, нам не хватало ни опыта, ни профессиональной аппаратуры, ни денежных средств для более грамотного, широкомасштабного и технически оснащенного сбора фольклорных материалов. Но, зато, была удивительная целеустремленность, я бы сказала, одержимость в желании успеть увидеть, услышать, запомнить, зафиксировать все то необычайное, удивительное и прекрасное, что живет и поныне в наших деревнях и селах.
   Сама я родилась и выросла в подмосковной деревне Батыбино Подольского района, несомненно, это и определило мою дальнейшую судьбу, профессиональную работу. Не понаслышке и не из книжек, а из яркой детской памяти возникают картинки деревенской жизни. Вот мы, детвора, облепили окна дома и стараемся разглядеть невесту с женихом, а в дверях толпятся "величалки" и "величают молодых". Царство небесное и светлая память бабе Дуне Елизаровой, Челышевой бабе Груне, Роговой бабе Шуре, которые своими величальными, тогда еще совершенно непонятными для меня, ребенка, песнями, заронили в душу вечную любовь к живому, искреннему народному искусству. А вот перед глазами встает мой дядя - Челышев Николай Михайлович или просто дядя Коля, деревенский бухгалтер, потерявший на войне ногу. Приехал к нашему дому на лошади, запряженной в сани. Сани застелены соломой и мы, ребятишки, веселые, краснощекие с морозу заваливаемся в сани кататься вокруг деревни. Места всем не хватает, выталкиваем друг друга. Масленица! И ни блины, ни пироги, а, именно, этот запах соломы врезался в память на всю жизнь и напоминал о том безудержном праздничном веселье на масленицу. А еще помню свою любимую бабушку Челышеву Дарью Гавриловну. Маленькая темная комнатка, отгороженная перегородкой, наши кровати стоят рядом, только ее у печки, а в углу образа, много образов в старинных, богатых окладах, и бабушка стоит на коленях и молится, едва шевеля губами, что произносит, не слышу, только все кланяется, кланяется, так и засыпаю. А утром Пасха, в доме все чисто, мама повесила на окна белоснежные занавески, постелила чистые скатерти, пол весь устлан домоткаными разноцветными дорожками, а на столе на тарелке кулич, обложенный крашеными яйцами. Опять нам забава, выскакиваем все на деревню, и кто мелкие, и кто повзрослей и, ну, состязаться, у кого самые крепкие яйца. А сколько мы играли! Только подсохнет земля, вся детвора на улице. Днем школа, уроки, заботы по хозяйству, а вечером "прятки", "салочки", "штандары", лапта, "борьба за знамя", "колдучики", "попы-гоняла" и много-много других игр до темноты, пока родители не загонят домой. Много незабываемых воспоминаний осталось из счастливого деревенского детства. Только много позже, будучи студенткой Московского Государственного института культуры, стала осознавать, какое богатство было рядом, вот если бы записать все тогда в шестидесятые годы.
   А записывать фольклор я стала в восьмидесятые годы, уже став руководителем фольклорного ансамбля "Истоки". И первые мои фольклорные экспедиции были в мою родную деревню Батыбино. Челышевой бабе Груне было уже восемьдесят лет, и все же я от нее записала и хороводные, и величальные, и лирические песни: "Я пшаницу в поле жала", "Тут и вьяла, тут и вьяла" и много других песен. Надо сказать, голос у нее до глубокой старости оставался удивительно молодым, звонким, легким. Сейчас бабы Груни уже нет в живых, но песни ее сейчас поет молодежь "Истоков". Много колыбельных песен напела мне моя родная тетя - Боброва Анна Михайловна, 1915 г.р., к сожалению, уже тоже ушедшая из жизни. А какой у них был дуэт с моим отцом, Челышевым Владимиром Михайловичем, 1926 г.р. "Во субботу день ненастный", "Там, в саду при долине", "Из-за острова не стрежень". Именно от отца я впервые услышала, как пели в деревне мужики, широко, зычно, с воодушевлением, будь то за столом или на покосе. Рассказывал, "стон стоял", и слышно было за несколько верст, как поют мужики на покосе.
   Меня, как фольклориста, постоянно не покидает чувство ответственности, я бы сказала, вины перед стариками, чувство боязни потерять их и не узнать чего-то очень важного, что есть в них самих. Поэтому всегда приходилось спешить. Не было отпусков, выходных, отгулов, но было множество экспедиций по Подольскому району, совершенно разных: и однодневных, как бы, в гости к бабушкам, и многодневных с фронтальным обследованием, и в одиночку, и с многочисленными детскими группами. Верными помощниками и единомышленниками в этой работе были мои ученики: Горчакова Лариса, Матейко Лена и Маша, Говядиновы Снежана и Дима, Матюхин Виталий, Квасов Митя, Карлов Дима и многие другие ребята Центра "Истоки". Одним из первых учеников, единомышленников был Горчаков Сережа, огромная ему благодарность за то беспокойное, но счастливое время 80-ых, теперь уже прошлого столетия, когда мы с ним обошли чуть ни весь Подольский район: деревни Зыбино, Рогово, Кузовлево, Васюнино, Папино, Акулово, Спас-Купля, Поливаново, Голохвастово и много других деревень. Личных машин тогда в помине не было, так что от деревни к деревне ходили пешком, в любую погоду, с рюкзаками, с незатейливыми магнитофонами. Это только сейчас, через двадцать с лишним лет, можно по достоинству оценить важность проделанной работы, уникальность собранного фольклорно-этнографического материала. Нами было записано огромное количество свадебных "величальных", детских игровых, лирических, плясовых песен, гармошечных наигрышей. К слову сказать, это в деревне Поливаново от великолепного деревенского гармониста Дмитрия Алексеевича Кузнецова Сережа Горчаков и заразился игрой на гармошке.
   А чуть позже судьба свела меня на долгие годы с замечательным человеком и музыкантом "от Бога", гармонистом-самоучкой - Галкиным Борисом Ивановичем, 1931 г.р., уроженцем деревни Сальково, что неподалеку от Подольска. Он был не только прекрасным гармонистом, но и удивительным рассказчиком, шутником и балагуром, о таких в народе говорят, "душа-человек". Сколько удивительных рассказов и историй из своего голодного, босоногого и, вместе с тем, счастливого детства поведал он мне. Как восьмилетним мальчишкой гонял лошадей "в ночное", как деревенские мужики валяли шляпы и валенки на всю округу, как мама его, Пелагея Степановна была первой на деревне певуньей и плясуньей, а в крестьянской работе ни одному мужику не уступала ни в силе, ни в сноровке. Бывало, рассказывал, покос начинается, косят только мужики, идут "клином" друг за другом, первыми ставили того, кто покрепче да поспособнее, а дальше, кто послабее. Так вот, самой первой по полосе всегда шла мать, потому как ловчее ее никого из мужиков не было. А еще рассказывал, как учился играть на гармошке: "… Мать продала корову и купила гармошку. Вот на деревне гармошка заиграет, бегу через овраг поглядеть, как играет дядь Петя. Ага! Поглядел, запомнил и опять через овраг домой. Прибегаю, хватаю гармошку, играю, вроде получается. Опять бегу через овраг слушать, глядеть да запоминать. Вот так и выучился играть, ромашка полевая". Шутником Борис Иванович был необычайным, рассказывал, как в голодные сороковые годы ездили с ребятами на лошадях в город "колбасу есть". "…Приедем, бывало, хлеба буханку купим на всех и в колбасный магазин. Встанем у прилавка, на колбасу глядим, дух от нее идет необычайный, а сами по куску хлеба жуем. Вот и наелись колбаски!". Жили и никогда не унывали. А поскольку гармонистом Борис Иванович уже тогда, в пятидесятые был отменным, то и ни одна молодежная гулянка без него не обходилась. Не было в округе деревни, куда бы ни ходил с парнями невест выбирать или свадьбу играть. Это от него мы записали "улошные" песни "Скакал казак через долину", "Я помню глазки голубые" и многие другие песни. К слову сказать, и голос у него был удивительно красивый и сильный. Бывало, рассказывал, идем в Акулово гулять за 7 километров и все "улошные" песни орем, а девки Акуловские нас уж издалека слышат да поджидают. Вот этих "акуловских девок" - "невест" Бориса Ивановича мне посчастливилось записать первый раз еще в 80-е годы. Тогда еще была жива Корнеева баба Катя, Лаврухина Нина Петровна, Абрамова Алла Егоровна и мн.др. Замечательный деревенский ансамбль, напевший нам более полусотни величальных, "корильных", лирических песен, частушек, страданий. Это у них мы шаг за шагом разучивали деревенские танцы "тустеп", "падеспань", кадриль. Акуловскую кадриль, каждую ее фигуру в "Истоках" знают все дети и молодежь от мала до велика. И всегда на всех концертах аккомпанировал ее Борис Иванович: и на Международных фольклорных фестивалях в Италии, Румынии, Словении, Литве, Латвии, Белоруссии и во многих городах России. До последних дней своей жизни Борис Иванович ездил со мной в Акулово. Он играл на гармошке, а пела теперь уже единственная оставшаяся из его "невест" восьмидесятилетняя Александра Егоровна Абрамова, а я записывала и всякий раз удивлялась новизне и бесконечной искренности в их страданиях и романсах. В марте 2008 года они пели мне мой любимый романс "Ах, зачем эта ночь так была хороша", а в июне Бориса Ивановича не стало. Светлая память ему и всем его "невестам", ушедшим от нас, но оставившим нам свои песни, как частицу души, добра и света.
   А чуть дальше по Варшавскому шоссе в Калужском направлении по берегам речки Нара расположились маленькие и, как всегда, удивительной красоты деревушки Васюнино, Дятлово, Рождествено, каждая со своей былью и небылью, и даже со своими легендами. Как часто бывает, ищешь песни, а находишь нечто не менее прекрасное и важное. Так и в этот раз. Мы повстречались с настоящими вышивальщицами и кружевницами некогда известной не только в нашей округе, но даже в Москве, Васюнинской вышивальной фабрики. По сути дела, это была артель. Чуть ни в каждом доме женщины плели кружева, а потом их увозили на продажу в Тарутин, Москву. Семьи, которые занимались таким ремеслом, считались зажиточными. Правда, и слепли женщины раньше, чем старились. Баба Мотя из села Рождествено вспоминала свою молодость, как ее, еще девочку, мать при свете лучины учила плести кружева, тут же вместе и пели, все больше протяжные песни. Напеть она нам ничего не смогла, голос был старческий, слабый, а вот коклюшки и старенькую потертую подушечку, на которой плела в давние времена кружева, кое-как достала нам с чердака и подарила. Дорогого стоят такие подарки! А в д. Каменка, где до сих пор сохранилось здание вышивальной фабрики, нам довелось найти вышивальщицу Балакаеву Веру Федоровну, которая, как она сама рассказывала, расшивала мужскую сорочку в подарок самому И.В. Сталину. К этой замечательной мастерице я возила своих девочек из "Истоков" перенимать мастерство вышивки васюнинским крестом.
   Еще много замечательных людей, народных исполнителей довелось повстречать нам и записать в Московской области: д.д. Крюково, Люторецкое, Рай - Семеновское Чеховского района; д.д. Дракино, Большое Грызлово, Новый Быт Серпуховского района; деревень Ступинского, Одинцовского районов. Некоторых из них уже нет на современных административно-географических картах. Стоят пять-шесть стареньких домов, в которых живут, в основном, старики да старушки, правда, стариков намного меньше, война выкосила мужиков в деревнях. Но если встретится такой старичок, услышать можно много интересного и поучительного. В д. Дубровка Чеховского района от Зотова А.П. 1920 г.р. записала я, как молодые деревенские ребята "стенка на стенку" ходили драться. В деревне две улицы было. Каждая улица выбирала своего "атамана" и договаривались при этом, до крови будут биться или только на "лопатки" положить. По сигналу начинали драться кулаками в грудь, в плечи, а если кто нечаянно кулаком в нос попадет и из носа кровь пойдет, тут по команде драка прекращается. Все начинают "брататься" - обниматься, поднимают лежачих, тут и драке конец. Помню, со мной мальчишки были в экспедиции, в основном, они и задавали дедушке вопросы. Дрались ли ребята кольями или еще чем? А Андрей Петрович шутливо объяснял им, что ведь дрались без злобы, а так, руками помахать, да перед девками покуражиться. А потом и гармошка заиграет, плясать все пойдут. Разве ж не поучительный рассказ для нашей молодежи?
   С 1993 г. мы начали ездить в фольклорные экспедиции в южном направлении от Москвы, в Тульскую область. Мне, как собирателю и исследователю традиционного фольклора, было интересно, во-первых, расширить границы обследуемых территорий бассейна средней Оки, а во-вторых, найти и зафиксировать признаки традиционного фольклора средне- и южно - русских областей, несомненно, оказавших влияние на формирование песенно-музыкального стиля южного Подмосковья. В 70 г.г. здесь записывал фольклор известный собиратель-этнограф Ю.А. Багрий. Мне попало в руки несколько аудио кассет с записями тех лет. Это были не совсем качественные по звучанию, полевые записи, но по содержанию текстов, самобытности исполнения, по разнообразию жанров, представленных на них, было понятно, что материал отражает богатейшую бытующую традицию региона. Поэтому последующие наши экспедиции часто организовывались, как бы, по следам экспедиций Ю.А. Багрия, только двадцать лет спустя. С одной стороны, мы точно знали, где когда-то существовали очаги традиционного пения, с другой стороны, важно было узнать, в каком состоянии сохранилась традиция и сможем ли мы успеть записать уже заочно полюбившихся деревенских исполнителей.
   Первым обследуемым районом Тульской области был Заокский район. Фактически, если ехать на электричке по железной дороге, то это значит переехать Оку с левого берега на правый. Левый берег - это Серпуховской район Московской области, правый берег - Заокский район Тульской области. Но уже первая экспедиция, а их в район было четыре, показала, насколько богато и разнообразно сохранился здесь фольклор. Более сорока деревень были фронтально нами обследованы. Сбор информации велся чуть ли ни в каждом доме. Надо сказать, накопленный опыт прежних экспедиций позволял уже проводить опросы старожилов не только мне и моим ученикам - специалистам Центра, но и ученикам моих учеников. Вспоминаю деревню Яковлево. Остановились в школе, нас тогда было человек тридцать, взрослых, подростков, детей. По вечерам разрабатывали по карте маршруты групп, а утром, позавтракав и получив сухой паек, расходились по разным дорогам, далеко-далеко, за несколько километров от лагеря, в поисках тех удивительных бабушек, которые знают удивительные песни. Я-то знала, что далеко не всегда фольклористам сопутствует удача. Но, видно, деткам Боженька помогал или, как в той пословице, кто ищет, тот всегда найдет. Одним словом, когда по вечерам все снова собирались в лагерь, они взахлеб рассказывали, сколько десятков километров пришлось им пройти и сколько удивительного и замечательного довелось увидеть, услышать и записать. Я с чувством легкой иронии и скепсиса начинала прослушивать их магнитофонные записи и, о! - удивление, они, действительно, были зачастую уникальными. Ребята записали множество рассказов об обрядах Троицы, Святок, Спожинок и много детских игр. Помню, маленькая Тоня Сергиенкова записала у бабы Кати в деревне Крюково детскую игру "Селезень" и была очень довольна и горда этой находкой, а когда вечером стала прослушивать запись, нечаянно стерла ее. Горе было безмерное. Утром, чуть свет, она снова пошла к бабе Кати, упросила ее, и та снова спела ей "Селезня". Только тогда Тоня успокоилась и развеселилась. В этой экспедиции нам посчастливилось записать еще много замечательных ансамблей и отдельных исполнителей в деревнях Темьянь, Яковлево, Александровка, Пахомово и во многих других. Мы возвращались на электричке домой, и в вагоне девчонки и ребята уже пели песни, которые только что сами записали. И, что поразительно: в голосе, в улыбке, в манере "всплескивания" ручкой, в разговоре, во всем были видны бабушки, их интонации и манеры. А Тоня пела "Селезня" ну точь-в-точь, как баба Катя.
   Интересный случай вспоминает из своей экспедиции по Заокскому району Михаил Владимирович Бессонов - директор Центра "Истоки" и мой горячо любимый муж. Он с ребятами пришел в деревню Шеверняево. Все в деревне в один голос называли бабу Катю Шулепову, вот, мол, была песельница, да поздно пришли, помирает она. Подошли к дому, на пороге дочка. Узнала, зачем пришли, только руками развела, мол, опоздали, но в дом все же пустила. И вот подошли они к бабушке, а та действительно помирает. Глаза закрыты, сухонькие ручки сложены на груди. Дочка подошла к кровати и позвала мать. Та открыла глаза, увидела чужих людей, ребяток, изумилась, а на вопрос, не знает ли она старинных песен, еле заметно улыбнулась: когда-то много чего знала и пела, а теперь моченьки нет. Но тут произошло нечто удивительное. Постепенно, слабым голосом баба Катя стала рассказывать про свою молодость, как в поле работали, снопы вязали, как под Рождество Христа славили и на кольцах гадали, а потом вдруг поднялась, села на кровати и запела. Дочка глазам и ушам своим не верит. А баба Катя одну за другой песни вспоминает, поет, да как поет! Глаза горят, щеки разрумянились, хоть в пляс пускаться. Записали они тогда от бабы Кати больше двадцати песен, а когда стали собираться, она им сказала, чтоб завтра опять приходили, за ночь еще что-нибудь вспомнит. Велика и могуча сила народной песни.
   В 1993 г. мы снова работали в Заокском районе. Разместились лагерем в школе деревни Русятино. К слову сказать, за двадцать пять лет экспедиционной работы нам ни разу не было отказано в размещении со стороны сельских советов. Они всегда шли мне навстречу, и не смотря ни на какие трудности давали приют либо в школе, либо в местном клубе или в спортивном зале. Огромное спасибо им за это. Мы же, в знак благодарности, в конце экспедиции оставляли им копии магнитофонных записей с голосами их односельчан, это всегда был трогательный момент. Вот и в этот раз, разместившись в местной школе, мы стали совершать мощные марш броски в разных направлениях. Помню, в той экспедиции участвовали ударные силы ансамбля "Истоки" - Виталий Матюхин, Квасов Митя, Карлов Дима, Иванова Снежана и другие. Мы облазили все деревни в округе. Записали десятки аудио кассет, парни из какой-то далекой деревни на плечах притащили подаренный им ткацкий стан, а в деревне Матюшино нам посчастливилось записать старинный осенний обряд "спожинки". Тогда от бабушек мы узнали и, как девки ходили "в овсы" по жнивью кататься, кто в рубахе, а кто и "ногишом", и как последний сноп украшали, и как обходили с ним деревенские дворы, и как на барском дворе гулянку устраивали в честь окончания жатвы, и многое другое. Через год по осени мы снова приехали в Матюшино уже с разученными матюшинскими спожиночными песнями и вместе с бабушками разыгрывали обряд. Пели, играли и плясали до ночи. С нами в той экспедиции был классный видео оператор Саша Чебышев, он и запечатлел, теперь уже, уникальные кадры того времени. Это лишь самая малая часть моих впечатлений и воспоминаний. Теперь настал черед моих учеников. Дай Бог им терпенья и радости познания жизни!

Бессонова Елена Владимировна
Художественный руководитель Центра традиционной русской культуры южного Подмосковья "Истоки"
статья. М.:Горизонты культуры. №3 (21), 2009